телефон в шапке

+7 (383) 278 85 74
с 900 до 1800, пн-пт.

logo-inside

site-name

Изображение в левую колонку

Контакты

Наш адрес:
г. Новосибирск,
ул. Ползунова, 7
(4-й этаж, офис 47)
Телефоны:
редакция:
(383) 278-85-74; 217-44-23
ответственный за выпуск, Н. Беляева:
(383) 279-73-83 (т/ф)
ответственный за рекламу и распространение, М. Семехина:
(383) 217-48-03
Материалы для публикации направляйте по адресу:
630051, г. Новосибирск,
а/я 34
Сибирская академия финансов и банковского дела
E-mail: md_sifbd@nnet.ru
Для оформления подписки и приобретения журнала:
E-mail: semehinam@mail.ru

Схема проезда

Частное образовательное учреждение
Высшего образования

© Сибирская академия финансов и банковского дела


Печатный орган Межрегиональной ассоциации «Сибирское соглашение»

При перепечатке и использовании
материалов
ссылка на журнал
«Сибирская финансовая школа»
обязательна

Реквизиты

ИНН 5402106870
р/счет 40703810110000000005
в ОАО КБ «Акцепт»,
г. Новосибирск,
к/с 30101810200000000815
БИК 045004815
ОКОНХ 92110
ОКПО 16925131

Государство в экономике новых индустриальных стран

Вы здесь

Выпуск: 
Авторы: 
Гусейнов Р.М. (Гусейнов Р.А.) Доктор экономических наук, профессор  (guseinra@ngs.ru)

Р.М. Гусейнов - доктор экон. наук, профессор (Новосибирск)

При всех наших экономических успехах большая часть граждан России остается недовольной социально-экономической ситуацией в стране. Ее ВВП за 15 лет едва достиг уровня 1991 года. Структурные преобразования в экономике до сих пор не начались. Поиск эффективной экономической политики еще только начинается.
Опыт обращения к западным моделям оказался не слишком удачным, поэтому взоры многих исследователей и политиков обращаются на Восток. Ведь там существует потрясающий феномен новых индустриальных стран. О них и пойдет речь.

Деколонизация

Вторая мировая война нанесла удар по колониальной системе. Но, получив свободу, бывшие колонии столкнулись с проблемами такого уровня сложности, что разрешить их не могут в полной мере до сих пор.

Не решена задача ликвидации бедности и голода. Развернувшаяся в 60–70-е годы XX века на базе новой агрокультуры и селекционной работы «зеленая революция» дала противоречивые результаты. Начавшись в Мексике, где при поддержке Фонда Рокфеллера был создан Международный центр маиса и пшеницы, она быстро распространилась по многим азиатским странам и привела к удвоению производства злаков, бобовых культур и кукурузы. Однако «зеленая революция» потребовала крупных инвестиций, бремя которых не осилили молодые государства. Плодами этой революции в полной мере смогли воспользоваться только крупные собственники. Исключение составил Тайвань, где гоминьдановское правительство поддержало мелкие хозяйства силами солдат своей многочисленной армии.

Характерно, что и в Китайской Народной Республике избежали односторонней ставки на «зеленую революцию». Видимо, вспомнив древний опыт восточных деспотий, здесь государство направило большие инвестиции (до 10 % бюджета) в систему водоснабжения полей – строительство каналов, дамб, дренажных систем. В результате Китай (как и Тайвань) достиг продовольственного самообеспечения, а во многих других странах Азии (кроме Индии) «зеленая революция» по существу не состоялась.
Страны Востока страдают от демографических проблем. Самая населенная территория Земли не в силах обеспечить себя современным здравоохранением и медицинским обслуживанием. К этому добавляются экологические проблемы и, прежде всего, недостаток доброкачественной питьевой воды. Только государства арабского мира, богатые нефтью и газом, могут позволить себе ядерные опреснители. Многие страны Азии и Африки периодически подвергаются всевозможным эпидемиям, к которым добавился бич нашего времени – СПИД.

Едва освободившись от колониального и зависимого прошлого, молодые государства попали в условия глобализации с ее высокими требованиями к международному разделению труда, развитию финансовых и товарных рынков, с ее тенденциями к либерализации международных экономических отношений (при несомненном господстве стран «золотого миллиарда»), наконец, с повышенным вниманием к постиндустриальным технологиям и научно-техническому прогрессу. Ничего этого по определению не могло быть в странах освобожденного Востока. Эти страны были обречены на вековое отставание от Запада. Разрыв между богатыми странами (бывшими метрополиями) и бедными (бывшими колониями) не только не сокращается, а еще более увеличивается и в наши дни.

Загадки новых индустриальных стран

Тем не менее, в бывших колониях и зависимых странах во второй половине XX века стали выделятся государства, показывающие чудеса экономического и даже социального прогресса. Это и есть так называемые новые индустриальные страны. К ним относят Южную Корею, Тайвань, Сингапур, Гонконг, Малайзию, Индонезию, Таиланд и Филиппины в Юго-Восточной Азии; Мексику, Бразилию, Аргентина и Чили в Латинской Америке. В 70–80-е годы они демонстрировали высокие темпы роста ВВП – от 5 до 10 % в год. Правда, в 90-е годы эти страны пострадали от финансово-экономических кризисов, но, тем не менее, «тигры» и «драконы» новой генерации не потеряли своего уникального положения в группе развивающихся стран.
В чем же причины столь быстрого экономического подъема ранее отсталых окраин индустриального мира?

Если говорить о Юго-Восточной Азии (ЮВА), то на первое место мы бы поставили национальные особенности народов этого региона: обостренное чувство национального достоинства, командно-общинный дух, невероятное трудолюбие и дисциплинированность, чему способствовали официальная пропаганда и усилия религиозно-националистических организаций. Под влиянием замечательного примера Японии государства ЮВА озаботились достижением высоких образовательных стандартов, еще в 50-е годы добившись стопроцентной грамотности. И, в отличие от нашей молодежи, выпускники средних школ в новых индустриальных странах ЮВА практически все свободно говорят и пишут на одном из европейских языков, преимущественно на английском.

Многовековые традиции Востока обусловили ключевую роль государства в деле модернизации, индустриализации и развития экономики. Там, где высокие должности занимают разумные государственные деятели, в периоды резких изменений в экономике регулирующая роль государства (но не обязательно его диктат) усиливается.
На Востоке государственное вмешательство всегда было гипертрофировано, теперь оно становится обязательным условием модернизации. Протекционистские барьеры для импорта и стимулирование экспорта; крупные государственные инвестиции в реальный сектор, вызывающие мультипликативный рост доходов в стране; налоговые инструменты стимулирования частных инвестиций; благоприятная для бизнеса кредитная политика; наконец, государственные преференции в инновационные сферы экономики – эти, теперь уже стандартные, меры регулирования характерны в разных вариантах и сочетаниях для стран ЮВА.

Кстати, в Южной Корее в 60-е годы практиковалось директивное макроэкономическое планирование по «русскому» образцу. Потом оно стало более мягким и приобрело черты индикативного.

В новых индустриальных странах Востока была применена концепция «двух стратегий», или «двойного индустриального роста». То есть сначала развивались экспортно-ориентированные трудоинтенсивные отрасли легкой промышленности, что стимулировало спрос на полуфабрикаты капиталоемких отраслей и вызвало бум в этой сфере. Основываясь на нем и используя протекционистские меры, правительство начинало политику импортозамещения с последующим втягиванием в экспортную ориентацию уже капиталоемких отраслей.

Одновременно в страну привлекался иностранный капитал. Государство регулировало приток иностранного капитала таким образом, чтобы инвестиции поступали в новые отрасли экономики, а одновременно с капиталом импортировались новые технологии. Так появлялось конкурентоспособное производство.

Распространенное мнение о том, что иностранный капитал «сбрасывал» в развивающие страны только трудоемкие и экологически «грязные» производства, не вполне точно, во всяком случае, устарело. Например, Республика Корея теперь всерьез теснит ведущие экономические державы на рынках технологий. Корейской компании Daewoo дает заказы на производство конструкций для крыльев самолетов европейский концерн Airbus Industry, американский концерн Boeing оснащает корейскими комплектующими свои новейшие лайнеры. Компания LG Electronics первой в мире получила международный сертификат экологической чистоты от британского Института стандартов.

Не все так просто

Конечно, активное вмешательство государства в экономику имело и отрицательные последствия. В государствах ЮВА, например, возник самый настоящий клановый олигархический капитализм, элитарная верхушка которого со временем потеряла экономическую и политическую бдительность. Когда в 1965 году Сингапур получил самостоятельность, его лидер Ли Куан Ю заявил: «Избыток демократии ведет к отсутствию дисциплины, беспорядку, а это враждебно развитию». Овладевшая господствующими кланами победная эйфория помешала им вовремя увидеть симптомы кризиса 90-х годов, потребовавшего иных, более сложных действий в условиях глобализации.

Как совершенно справедливо пишет академик Н.А. Симония относительно новых индустриальных стран ЮВА, «азиатская модель» выполнила свою историческую задачу догоняющего развития в рамках индустриальной парадигмы, и выполнила ее успешно  (потому и писали не одно десятилетие о «чуде»). Диалектика же вопроса заключается в том, что именно благодаря успеху эта парадигма исчерпала себя и требует замены на новую социально-экономическую модель, которая отвечала бы новым задачам – постиндустриального развития.

В Латинской Америке ситуация оказалась еще более сложной. Несмотря на наличие всевозможных природных богатств и полезных ископаемых, стратегия импортозамещения в процессе догоняющего развития здесь в целом потерпела неудачу. В определенной мере это объясняется политической неустойчивостью в странах региона, частыми сменами правительств, которые нередко меняли и курс экономический политики – от безбрежного либерализма до жесткой диктатуры.

Другой проблемой стран региона стала огромная внешняя задолженность. В 90-е годы стало ясно, что обеспечить безбедное развитие за чужой счет не получится: платить все равно пришлось. Финансовые кризисы и здесь породили новые проблемы, связанные с вовлеченностью в глобальные процессы.

Так что опыт Востока для России все же более привлекателен и заслуживает пристального изучения.

Надежды на то, что государственная власть всерьез начнет моделировать наше будущее развитие, невелики, но все же вера в возможность прорывного развития экономики России нас не окидает. Ведь есть же примеры.